25.04.2022 12:35

«От радиации ночью светились заборы, деревья, трава…»

Жительница посёлка Чисть Тамара Котляренко – ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В самом расцвете лет, в 33 года, Тамара Романовна была назначена начальником санитарно-обмывочного пункта. Вместе с коллегами из Хойникского комбината бытового облуживания населения в мае 1986 года она помогала эвакуировать людей из зоны обязательного радиационного отселения.

Старые фото напоминают Тамаре Котляренко о жизни в Хойниках. Старые фото напоминают Тамаре Котляренко о жизни в Хойниках.

Первого мая дружно вышли на демонстрацию

В райцентр Хойники Тамара приехала по распределению после Минского ПТУ, где получила специальность аппаратчика химчистки. Гомельщина для неё не чужая, родом она из Петриковского района. До аварии в Хойниках жило около 20 тысяч человек, здесь работало три школы, два Дома культуры, где молодёжь проводила свободное время. Химчистка пользовалась большим спросом, даже жители Гомеля, приехав на малую родину, спешили с костюмами и пальто к расторопной и усердной Тамаре. Позже она работала бухгалтером, товароведом, пользовалась в коллективе большим уважением. Вышла замуж, получила квартиру, в семье подрастали двое детей. На момент Чернобыльской аварии сыну Олегу было 16 лет, дочке Кристине — 8.

— Два дня мы ничего не знали об аварии. Только 29 апреля нас подняли по тревоге. Однако 1 Мая мы все дружно вышли на демонстрацию. Жара стояла, везде сады цвели, — вспоминает моя собеседница.

Тамара Романовна получила задание собрать 30 работниц КБО и наладить постоянное дежурство по 4 человека на выездном санитарно-обмывочном пункте.

— Где-то за год до аварии у нас проводили учения, я как начальник этого пункта рапортовала генералу о полной готовности. Мы тогда с девчатами и подумать не могли, что эти учения когда-нибудь обернутся страшной реальностью, — говорит Тамара Романовна.

Сначала работницы КБО выезжали в деревню Бабчин. До аварии там жило 728 человек, теперь это КПП Полесского радиационно-экологического заповедника. Деревня оказалась в зоне отчуждения, уровень радиации доходил до 10 Кюри на квадратный километр.

— Очевидцы говорили, что ночью стронций светился на земле, заборах, деревьях. Такой желтоватый свет… Но радиация не имела запаха, вкуса, мы не в полной мере осознавали опасность, которую она несёт. Не всегда работали в костюмах химзащиты и респираторах, от которых кожа лица покрывалась сыпью. И яблоко могли сорвать с дерева и съесть, — рассказывает Тамара Романовна.

Позже их перебросили в деревню Кожушки, которая тоже находится в зоне отчуждения. Дежурства длились по четыре часа. Женщины выполняли свои обязанности, помогали военным в эвакуации местных жителей. Сердце разрывалось, когда видели, как тяжело людям покидать родную деревню, в которую им больше не суждено было вернуться. Случалось, местные жители прятались в погребах, но их находили, отводили в автобус. Было море слёз. Некоторые семьи только построились, много труда и средств вложили в свои дома. А какая плодородная там была земля: прутик воткнёшь – прорастёт…

Тамара Котляренко вспоминает, что вместе с другими младшими школьниками 7 мая ее дочка поехала в санаторий в Гомель, сын остался дома, он уже учился в техникуме. С осени учреждения образования возобновили работу, жизнь пошла своим чередом.

Теперь в Бабчине никто не живёт.

Чисть стала второй родиной

Только в 1993 году по медицинским показаниям Тамара Котляренко получила статус переселенки и вместе с детьми переехала в посёлок Чисть, который стал второй родиной как для этой семьи, так и для многих пострадавших от последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Трудолюбивая, энергичная, общительная женщина не затерялась на новом месте, нашла работу по душе, подружилась с соседями и коллегами.

Как молоды мы были…

— Я очень благодарна бывшему председателю Чистинского сельсовета Михаилу Полушкину, секретарю Анне Яцынович за то, что поверили в меня, пригласили работать. Сначала я принимала чеки «Имущество», затем была землеустроителем, паспортистом, — делится эмоциями собеседница.

Дежурства в радиоактивной зоне сказались на здоровье. Тамара Романовна перенесла три сложные операции, получила ІІ группу инвалидности и вынуждена была уйти на льготную пенсию. С грустью говорит, что многих из тех молодых женщин, с кем работала в зоне аварии, уже нет в живых. Но она держится, старается не унывать. Поддерживают сын с дочкой, трое внуков. Любит готовить, рассказывает, что своим рецептом торта «Медовик» поделилась со всеми чистинскими подругами, самые близкие среди которых Лидия Андрушкевич, Тамара Назаренко, Татьяна Пинчук, Ольга Вонславович. Любит ставить заготовки из овощей, которые выращивает на грядках возле дома. Специально выписывает журналы с рецептами, чтобы порадовать близких новыми блюдами.

В прежние годы в День Чернобыльской трагедии Тамара Романовна ездила в Лешно, где проводится митинг-реквием возле памятного знака. Теперь здоровье не позволяет туда добираться.

— В нашем посёлке живёт много ликвидаторов, переселенцев. Годы идут, мы стареем, и не каждый может приехать на митинг в Лешно. Вот бы и в Чисти установить памятный знак, чтобы мы могли возле него собраться в День Чернобыльской трагедии, вспомнить тех, кого уже с нами нет, — высказывает пожелание женщина, для которой авария на Чернобыльской АЭС не просто трагическая дата в календаре, а факт биографии, испытание, изменившее её жизнь.

Тамара Романовна со своими близкими: дочкой Кристиной, сыном Олегом и невесткой Ольгой.


Анжелика КРУПЕНЬКОВА.
Фото: АВТОР, архив Тамары Котляренко.

Прочитано 304 раз Последнее изменение 25.04.2022 12:35
Анжаліка Крупянькова

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.